Дело № 2-2422/2025 (2-10020/2024;)

УИД: 78RS0014-01-2024-017701-13

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

14 мая 2025 года                                             г. Санкт-Петербург

Московский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи И.Д. Гармаевой

при секретаре Трубченко Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Алиевой Г.А. кызы к Гусейнову М.Р. оглы о признании брачного договора недействительным,

установил:

Алиева Г.А. обратилась в Московский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к Гусейнову М.Р. о признании недействительным брачного договора, заключенного между сторонами 17.11.2021.

В обоснование заявленных требований истец указывает, что стороны дважды состояли в зарегистрированном браке: в период с ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ. В период брака у супругов родились двое детей: ФИО14 и ФИО15

ДД.ММ.ГГГГ супругами была приобретена <адрес>, расположенная по адресу: <адрес> в том числе, за счет денежных средств, полученных с использованием материнского (семейного) капитала, в связи с чем, за каждым членом семьи было зарегистрировано по 1/4 доли в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение.

Также в период брака ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили брачный договор, который был удостоверен <данные изъяты> Согласно п. 2 брачного договора всё имущество, полученное одним из супругов в дар в период брака, остаётся в раздельной собственности. Пункт 3 брачного договора устанавливает режим раздельной собственности на всё движимое и недвижимое имущество, приобретённое супругами в период брака по различным основаниям. Согласно п. 12 брачного договора, в случае расторжения брака регистрируемое имущество остаётся за тем из супругов, на чьё имя оно зарегистрировано.

ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили договор дарения, по условиям которого истец подарила ответчику 1/4 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес> В настоящее время истец совместно с детьми зарегистрирована и постоянно проживает в указанной квартире, иного недвижимого имущества у истца не имеется, однако ответчиком в ином судебном процессе заявлены к ней исковые требования о её выселении из квартиры.

Как указывает истец, условия оспариваемого брачного договора ставят её в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака с ответчиком она полностью лишилась права собственности на имущество, совместно нажитое в период брака с ответчиком, включая единственное пригодное для проживания жилое помещение. Никакого иного недвижимого имущества, перешедшего к ней по условиям брачного договора, она не имеет. На момент заключения брачного договора истец, не владея русским языком, ввиду правовой неграмотности последствия брачного договора не осознавала, с российским семейным и гражданским законодательством не сталкивалась. В ходе судебного разбирательства истец, уточнив в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодека Российской Федерации (далее – ГПК РФ) исковые требования, указала, что брачный договор был подписан ею под физическим и психологическим воздействием, под угрозами со стороны ответчика. Истец неоднократно обращалась в правоохранительные органы по факту нанесения ей ответчиком побоев (в редакции иска от 03.03.2025 л.д. 97-98).

Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец просит признать брачный договор недействительным, поскольку его условия ставят её в крайне невыгодное положение, полагает, что заключенный брачный договор является недействительным, в том числе, по нескольким правовым основаниям: вследствие совершения сделки под влиянием обмана, заблуждения. насилия, угрозы, при крайне неблагоприятных обстоятельствах (л.д. 7-12, 97-98).

Истец, её представитель по доверенности - адвокат Халидову И.А., в судебном заседании исковые требования и доводы в их обоснование поддержали в полном объеме.

Ответчик, его представитель по доверенности Скарафони С.С. в судебном заседании исковые требования не признавали по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, ссылались на то, что доводы истца не только не соответствуют действительности, опровергаются материалами дела, но и являются формой злоупотребления правом и попытками дискредитировать ответчика в суде с целью оспаривания брачного договора, а также договора дарения в суде. О достаточном владении истцом русским языком свидетельствуют: аттестат о среднем образовании, выданном истцу ДД.ММ.ГГГГ, который содержит сведения о том, что она изучала русский язык в средней школе и имела успеваемость «отлично», а также другие представленные в материалы дела нотариальные документы, которые оформлялись истцом в разные периоды жизни у разных нотариусов по всему городу Санкт-Петербургу без участия переводчика, кроме того, в ДД.ММ.ГГГГ истцом приобретено гражданство Российской Федерации на основании её заявления о приеме в гражданство с предоставлением сертификата о владении русским языком. Доказательств, свидетельствующих о заключении брачного договора на условиях, ставящих истца в крайне неблагоприятное положение и наличии оснований для применения ч. 2 ст. 44 Семейного кодекса Российской Федерации истцом не представлено, как и не предоставлено доказательств, подтверждающих наличие психологического или физического насилия, совершаемого в ДД.ММ.ГГГГ со стороны ответчика к истцу. Также ответчик заявил о пропуске срока исковой давности и просил вынести частное определение в отношении истца по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 159 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Третье лицо – врио нотариуса Савина В.Л, в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о дате, времени и месте его проведения, заявила ходатайство о рассмотрении дела в свое отсутствие, ранее направила письменные пояснения относительно обстоятельств совершения оспариваемой сделки (л.д. 65).

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд определил рассмотреть дело в отсутствие третьего лица.

Заслушав доводы и пояснения ответчика, представителей сторон, огласив в судебном заседании показания свидетеля Гасанова Г.Г., исследовав материалы дела, изучив представленные доказательства, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, стороны состояли в зарегистрированном браке: в период с ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ

В период брака у супругов родились двое детей: ФИО16. и ФИО17 (л.д. 24, 25).

ДД.ММ.ГГГГ супругами совместно с несовершеннолетними детьми была приобретена <адрес>, расположенная по адресу: <адрес> в том числе, за счет денежных средств, полученных с использованием материнского (семейного) капитала, в связи с чем, за каждым из них было зарегистрировано по 1/4 доли в праве общей долевой собственности на указанное жилое помещение.

ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили брачный договор, который был удостоверен <данные изъяты> Согласно п. 2 брачного договора всё имущество, полученное одним из супругов в дар в период брака, остаётся в раздельной собственности. Пункт 3 брачного договора устанавливает режим раздельной собственности на всё движимое и недвижимое имущество, приобретённое супругами в период брака по различным основаниям. Согласно п. 12 брачного договора, в случае расторжения брака регистрируемое имущество остаётся за тем из супругов, на чьё имя оно зарегистрировано (л.д. 66-67).

ДД.ММ.ГГГГ стороны заключили договор дарения, по условиям которого истец подарила ответчику 1/4 доли в квартире, расположенной по адресу: <адрес>

Обращаясь с иском в суд, истец указывала, что заключенный с ответчиком ДД.ММ.ГГГГ брачный договор является недействительным, поскольку, его условия поставили истца крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака истец лишилась всего совместно нажитого имущества. Кроме того, истец указывала, что при заключении брачного договора она находилась в стрессовой ситуации, так как ответчик неоднократно применял к ней физическое и психическое насилие с целью подписания оспариваемого договора. На момент заключения брачного договора истец, не владея русским языком, в той мере, какая необходима для понимания юридического смысла документа, ввиду правовой неграмотности последствия брачного договора не осознавала, с российским семейным и гражданским законодательством не сталкивалась. Ссылаясь на указанные обстоятельства, полагала свои права на владение, распоряжение и пользование нажитым в период брака имуществом нарушенными.

Из письменных пояснений <данные изъяты> относительно удостоверения брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что ДД.ММ.ГГГГ к ней обратились супруги Алиева Г.А. и Гусейнов М.Р. с целью заключить брачный договор, который изменяет установленный законом режим совместной собственности и устанавливает раздельный режим на все имущество супругов. Перед удостоверением договора, сторонам был выдан для ознакомления подготовленный в соответствии с их условиями проект брачного договора, который стороны лично прочитали и подробно ознакомились с его содержанием. Договор был совершен в установленной законодательством форме, врио нотариуса было проверено соответствие воли и волеизъявления супругов, они подтвердили, что договор заключается и подписывается ими не под влиянием заблуждения, обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств, что они по состоянию здоровья самостоятельно защищать свои права и обязанности, и не страдают заболеваниями зрения и слуха, иными заболеваниями (в том числе психическими расстройствами), препятствующими осознать суть подписываемого договора и обстоятельств его заключения, а также не находятся в ином таком состоянии, когда они не способны понимать значение своих действий и руководить ими, что у них отсутствуют обстоятельства, вынуждающие совершать данную сделку на крайне невыгодных для них условиях. В соответствии со ст.44 Основ законодательства о нотариате содержание брачного договора было зачитано нотариусом супругам вслух, были разъяснены ее смысл, значение и правовые последствия подписания брачного договора с устанавливаемым раздельным режимом имуществом супругов. Супруги подтвердили, что условия и последствия заключаемого договора им полностью понятны и они с ними согласны, а также, что данный договор не является мнимым или притворным и не влечет за собой иных целей, кроме целей указанных в договоре. В соответствии со ст. 168 Гражданского кодекса РФ, врио нотариуса до удостоверения договора было установлено, что заключаемый договор не нарушает правовых норм.

Согласно пункту 1 статьи 33 Семейного кодекса Российской Федерации законным режимом имущества супругов является режим их совместной собственности, который может быть изменен брачным договором, заключенным в письменной форме и нотариально удостоверенным (пункт 1 статьи 42, пункт 2 статьи 41 Семейного кодекса Российской Федерации).

Брачный договор может быть заключен как до государственной регистрации заключения брака, так и в любое время в период брака.

Брачный договор, заключенный до государственной регистрации заключения брака, вступает в силу со дня государственной регистрации заключения брака.

В силу статьи 40 Семейного кодекса Российской Федерации брачным договором признается соглашение лиц, вступающих в брак, или соглашение супругов, определяющее имущественные права и обязанности супругов в браке и (или) в случае его расторжения.

Пунктом 1 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации определено, что брачным договором супруги вправе изменить установленный законом режим совместной собственности (статья 34 Кодекса), установив режим совместной, долевой или раздельной собственности на все имущество супругов, на его отдельные виды или на имущество каждого из супругов.

Брачный договор может быть заключен как в отношении имеющегося, так и в отношении будущего имущества супругов.

Супруги вправе определить в брачном договоре свои права и обязанности по взаимному содержанию, способы участия в доходах друг друга, порядок несения каждым из них семейных расходов; определить имущество, которое будет передано каждому из супругов в случае расторжения брака, а также включить в брачный договор любые иные положения, касающиеся имущественных отношений супругов.

Следовательно, брачный договор является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

Между тем брачный договор не может ограничивать правоспособность или дееспособность супругов, их право на обращение в суд за защитой своих прав; регулировать личные неимущественные отношения между супругами, права и обязанности супругов в отношении детей; предусматривать положения, ограничивающие право нетрудоспособного нуждающегося супруга на получение содержания; содержать другие условия, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение или противоречит основным началам семейного законодательства (пункт 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации суд может признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение. Условия брачного договора, нарушающие другие требования пункта 3 статьи 42 Кодекса, ничтожны.

В соответствии с п. 1 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

На основании ст. 180 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительность части сделки не влечет недействительности прочих ее частей, если можно предположить, что сделка была бы совершена и без включения недействительной ее части.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 0511.1998 N 15 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака", если брачным договором изменен установленный законом режим совместной собственности, то суду при разрешении спора о разделе имущества супругов необходимо руководствоваться условиями такого договора. При этом следует иметь в виду, что в силу пункта 3 статьи 42 Семейного кодекса Российской Федерации условия брачного договора о режиме совместного имущества, которые ставят одного из супругов в крайне неблагоприятное положение (например, один из супругов полностью лишается права собственности на имущество, нажитое супругами в период брака), могут быть признаны судом недействительными по требованию этого супруга.

Таким образом, реализация супругами права по определению режима имущества и распоряжения общим имуществом путем заключения брачного договора не должна ставить одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, например вследствие существенной непропорциональности долей в общем имуществе либо лишения одного из супругов полностью права на имущество, нажитое в период брака.

Положения пункта 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации направлены на защиту имущественных прав сторон брачного договора и обеспечение баланса их законных интересов.

Использование федеральным законодателем такой оценочной характеристики, как наличие в брачном договоре условий, ставящих одного из супругов в крайне неблагоприятное положение, преследует своей целью эффективное применение нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций. Вопрос же о том, ставят ли условия конкретного брачного договора одну из сторон в крайне неблагоприятное положение, решается судом в каждом конкретном случае на основе установления и исследования фактических обстоятельств дела и оценки представленных сторонами доказательств по правилам, установленным статьями 67, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Проанализировав условия заключенного между сторонами брачного договора, суд приходит к выводу, что условия брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ не ставят истца в крайне неблагоприятное положение.

Так, обстоятельств того, что истец после расторжения брака полностью лишается права собственности на все недвижимое/движимое имущество, нажитое супругами в период брака, судом при рассмотрении настоящего спора не установлено.

Доводы истца о том, что условия брачного договора ставят её в крайне неблагоприятное положение, поскольку после расторжения брака она полностью лишилась права собственности на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>, а иного недвижимого имущества, как перешедшего ей по условиям брачного договора, так и личного, она не имеет, не могут быть приняты судом во внимание, поскольку самостоятельное распоряжение истцом принадлежащей ей 1/4 доли в праве общей долевой собственности на указанное недвижимое имущество посредством заключения с ответчиком договора дарения, свидетельствует о реализации истцом, как собственником имущества, своего права, предусмотренного п. 2 ст. 209 ГК РФ и не может свидетельствовать о недействительности условий брачного договора.

При этом, положения брачного договора не лишали истца в период брака требовать изменения или дополнения брачного договора, либо принять меры к расторжению этого договора, как и отказаться от подписания брачного договора, а не предположение в будущем о тех или иных невыгодных для него обстоятельств, не свидетельствует о недействительности сделки. Каких-либо доказательств в подтверждение своих доводов истцом не представлено, а судом указанные обстоятельства не установлены.

Согласно пункту 15 брачного договора супруги ознакомлены врио нотариуса с правовыми последствиями избранного ими правового режима имущества. Содержание статей 33, 34, 35, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42, 43 и 44 Семейного кодекса Российской Федерации супругам врио нотариуса разъяснено и понятно.

Также в брачном договоре указано, что настоящий брачный договор удостоверен <данные изъяты> Содержание договора соответствует волеизъявлению его участников. Договор подписан в присутствии врио нотариуса. Личности заявителей установлены, их дееспособность проверена.

С учетом изложенного, оснований для признания недействительным брачного договора от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между сторонами, суд не усматривает.

Довод истца о том, что из-за психологического и физического давления на нее, оказываемого со стороны ответчика, она не осознавала значение подписываемого документа, условия брачного договора и последствия для нее при прекращении брака, судом отклоняются как несостоятельные в силу следующего.

Пунктом 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Согласно п. 98 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, является оспоримой и может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (пункт 1 статьи 179 ГК РФ). При этом закон не устанавливает, что насилие или угроза должны исходить исключительно от другой стороны сделки. Поэтому сделка может быть оспорена потерпевшим и в случае, когда насилие или угроза исходили от третьего лица, а другая сторона сделки знала об этом обстоятельстве.

Насилием является причинение участнику сделки физических или душевных страданий с целью понудить его к совершению сделки. Насилие должно выражаться в незаконных, однако не обязательно уголовно наказуемых действиях.

Кроме того, угроза причинения личного или имущественного вреда близким лицам стороны по сделке или применение насилия в отношении этих лиц также являются основанием для признания сделки недействительной.

При этом не имеет значения, направлено насилие или угроза на понуждение к установлению конкретных элементов самой сделки (субъекта, предмета, условий и основания) или на обстоятельства, находящимся за пределами сделки, в том числе и к мотивам заключения сделки. Заключение сделки под влиянием насилия является для потерпевшего условием прекращения для него насилия, что и выступает причиной (мотивом) дачи им согласия на ее совершение.

Для признания сделки недействительной, как заключенной под влиянием насилия необходимо, чтобы насилие имело место в период, предшествующий заключению спорной сделки.

Бремя доказывания наличия оснований для признания сделки недействительной лежит на истце.

На основании ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Согласно ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. В свою очередь суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Обязанность доказывания возлагается на ту сторону, которая ссылается на соответствующие обстоятельства.

Истец в ходе рассмотрения спора ссылалась на то, что ответчик применял к ней физическое и психологическое насилие.

Вместе с тем, истцом представлены выписки из медицинских документов, а также письменные обращения в правоохранительные органы и заявления в порядке частного обвинения относительно событий, имевших место, по мнению истца, и датированных после заключения оспариваемого брачного договора (2024 год), в связи с чем не могут быть рассмотрены в качестве насилия или угрозы, под влиянием которых истец была вынуждена заключить брачный договор.

Показания свидетеля ФИО18 допрошенного в судебном заседании по ходатайству истца, также не подтверждают доводы истца о применении ответчиком по отношению к ней физического и психического насилия до заключения оспариваемого брачного договора, напротив, из показания свидетеля следует, что о заключенном между сторонами брачном договоре свидетель узнал год назад (в 2023 году), обстоятельства составления и заключения брачного договора ему неизвестны, его миссия заключалась в примирении супругов по просьбе родственников обеих сторон. Таким образом, показания свидетеля ФИО19 не могут являться надлежащим доказательством, поскольку он не был непосредственным свидетелем обстоятельств, предшествующих до и в момент заключения оспариваемого брачного договора.

Доказательства наличия каких-либо иных реальных, значительных и осуществимых угроз, в результате которых истец была вынуждена заключить спорный брачный договора вопреки ее воли, в материалы дела также не представлено. Исходя из того, что факты принуждения истца к заключению брачного договора путем насилия и угроз не нашли своего подтверждения, подлежат отклонению и доводы истца об их длящемся характере.

Обстоятельства, приведенные в содержании иска (на момент заключения брачного договора истец, не владея русским языком, в той мере, какая необходима для понимания юридического смысла документа, ввиду правовой неграмотности последствия брачного договора не осознавала, с российским семейным и гражданским законодательством не сталкивалась, нуждалась в помощи переводчика, не понимала сути брачного договора, которое подписала), фактически свидетельствуют о том, что истец оспаривает сделку на основании статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации как сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения.

Между тем, надлежащих доказательств, подтверждающих обстоятельства того, что истец не понимала русского языка, в той мере, какая необходима для понимания юридического смысла документа, нуждалась в услугах переводчика, юриста и вследствие этого заблуждалась в природе сделки, не имеется.

Как следует из раздела брачного договора «Подписи» имеется подпись и указаны полные ФИО истца без каких-либо ошибок, на русском языке, что исключает выводы о том, что последняя не понимала значение слов и выражений договора, и не владела навыками знаний по русскому языку.

Кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ истец является гражданином Российской Федерации, имеет аттестат о среднем образовании от ДД.ММ.ГГГГ, который содержит сведения о том, что она изучала русский язык в средней школе и имела успеваемость «отлично». При этом, суд учитывает, что истец, действуя разумно и добросовестно, при оформлении у нотариуса брачного договора, не была лишена возможности обратиться к переводчику либо к юристу. Таким образом, суд считает, что истец владела русским языком в той мере, какая необходима для понимания юридического смысла документа, понимала сущность сделки, собственноручно подписала брачный договор от ДД.ММ.ГГГГ

Доказательств, подтверждающих, что оспариваемый брачный договор заключен под влиянием заблуждения, истец не представила, напротив суд исходит из того, что истец располагала полной информацией об условиях брачного договора, поскольку он добровольно ею подписан в соответствии со своим волеизъявлением, при этом из содержания брачного договора следует, что сторонам разъяснены нотариусом содержание и последствия, права и обязанности сторон, порядок его применения и расторжения, супруги ознакомлены с правовыми последствиями избранного ими правового режима имущества и на момент подписания договора претензий не имели, иных доказательств, свидетельствующих о том, что истец заблуждалась относительно природы сделки, как совокупности свойств сделки, характеризующих ее сущность, либо подтверждало бы отсутствие воли истца на совершение сделки или формирование этой воли под влиянием факторов, нарушающих нормальный процесс ее формирования судом в ходе судебного разбирательства не установлено, в связи с чем не имеется оснований считать, что, заключая оспариваемый договор, стороны преследовали иные цели, с учетом отсутствия в материалах дела медицинских документов, свидетельствующих о состоянии здоровья истца и нахождении ее в таком стрессовом состоянии на момент совершения сделки, которое не позволяло ей оценивать окружающую действительность и действия других лиц, в том числе направленные на формирование заблуждения относительно природы сделки, в связи с чем суд не усматривает правовых оснований для признания брачного договора недействительным по указанным истцом основанию, в том числе, предусмотренному статьей 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Оценив представленные доказательства, суд полагает, что брачный договор, заключённый между сторонами ДД.ММ.ГГГГ, соответствует требованиям закона, заключен в письменной форме, нотариально удостоверен, супруги по своему усмотрению изменили режим общей совместной собственности, в договоре определены все существенные условия по разделу общего имущества, нажитого супругами в период брака, при подписании брачного договора супруги были ознакомлены с его содержанием, возражений не высказывали, в связи с чем не имеется правовых оснований для признания сделки недействительной.

Также на основании ст. ст. 181, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, о чем было заявлено стороной ответчика.

Семейным кодексом Российской Федерации срок исковой давности для требований об оспаривании брачного договора не установлен.

Вместе с тем, по своей правовой природе брачный договор является разновидностью двусторонней сделки, но имеющей свою специфику, обусловленную основными началами (принципами) семейного законодательства. Поскольку для требования супруга по пункту 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации о признании брачного договора недействительным этим кодексом срок исковой давности не установлен, то к такому требованию супруга исходя из положений статьи 4 Семейного кодекса Российской Федерации в целях стабильности и правовой определенности гражданского оборота применяется срок исковой давности, предусмотренный статьей 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, по требованиям о признании сделки недействительной.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Из изложенного следует, что при оспаривании супругом действительности брачного договора или его условий по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации, срок исковой давности следует исчислять с момента, когда этот супруг узнал или должен был узнать о том, что в результате реализации условий брачного договора он попал в крайне неблагоприятное имущественное положение.

В связи с этим с учетом требований статей 195, 200, 205 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое значение имеет установление того, когда истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права и имелись ли какие-либо объективные препятствия для его обращения в суд, которые могут рассматриваться в качестве уважительных причин пропуска срока исковой давности.

Судом принято во внимание, что оспариваемый брачный договор заключен ДД.ММ.ГГГГ, при этом с настоящим исковым заявлением истец обратился в суд ДД.ММ.ГГГГ. О содержании брачного договора истец знала при его заключении, договор подписан ею собственноручно в присутствии нотариуса. При заключении брачного договора стороны были ознакомлены с его содержанием и условиями, с правовыми последствиями избранного ими правового режима имущества. После заключения брачного договора какого-либо спорного имущества супругами не приобреталось.

С учетом положений статей 195, 196, 200, 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из обстоятельств, установленных по делу, суд приходит к выводу о том, что установленный законодательство срок исковой давности – 1 год, который подлежит исчислению с даты заключения брачного договора, истцом на момент подачи иска по заявленным требованиям пропущен, что является состоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Уважительных причин пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца, действующим в юридически значимый период (один год с даты подписания брачного договора), ходатайства о восстановлении такого срока истцом не заявлено. Доводы представителя истца о том, что о нарушении права истец узнала только в 2024 году, по вышеизложенным основаниям подлежат отклонению.

Оснований для вынесения частного определения в отношении истца, заявленного в ходе судебного разбирательства стороной ответчика, суд не усматривает, равно как и оснований для применения предусмотренных частью 3 статьей 226 ГПК РФ мер реагирования, учитывая, что судом при разрешении настоящего спора не установлено нарушений прав ответчика. Принятие частного определения по делу является в силу части 1 статьи 226 ГПК РФ правом суда, а не его обязанностью, и не зависит от того, заявлено об этом участвующими в деле лицами или нет.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ,

решил:

В удовлетворении исковых требований Алиевой Г.А. кызы к Гусейнову М.Р. оглы о признании брачного договора недействительным - отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия судом решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Московский районный суд города Санкт-Петербурга.

Судья                  /подпись/

Копия верна:

Судья                                                                                 И.Д. Гармаева

Решение изготовлено в окончательной форме 07.07.2025